Что бывает, когда работают без плана

Posted by osoka 30.07.2019 0 Comment(s)

Из книги М. Ильина "Рассказ о Великом Плане", ЦК ВЛКСМ Издательство детской литературы, 1936 г. (готовится к переизданию МЛРД "Рабочий путь" в 2019 г.)

 

Что бывает, когда работают без плана

 

 

У мистера Фокса завелись деньги — миллион долларов. Но деньги не должны лежать без дела. Мистер Фокс про­сматривает газеты, советуется с друзьями, нанимает агентов.

 

Агенты с утра до вечера бегают по городу, высматривают, выспрашивают. Куда девать деньги мистера Фокса?

 

И наконец дело найдено. Шляпы! Вот что надо делать. Шляпы идут хорошо, люди богатеют.

 

Раздумывать нечего. Мистер Фокс строит фабрику шляп.

 

Та же самая мысль в то же самое время приходит в го­лову и м-ру Поксу, и м-ру Кроксу, и м-ру Ноксу. И все одновременно начинают строить фабрики шляп.

 

Через полгода в стране несколько новых шляпных фабрик. Магазины доверху наполнены картонками. Склады ломятся от картонок. Всюду вывески, рекламы, афиши: шляпы, шляпы, шляпы. А фабрики продолжают работать полным ходом.

 

И тут происходит то, чего не предвидели ни м-р Фокс, ни м-р Нокс, ни м-р Крокс. Публика перестает покупать шляпы. М-р Нокс снижает цены на 20 центов, м-р Крокс — на 40 центов, м-р Фокс продает шляпы в убыток, лишь бы изба­виться от них.

 

Но дела идут все хуже и хуже.

 

Во всех газетах появляется объявление:

 

У вас одна голова, но это вовсе не значит, что вы должны но­сить одну шляпу.
У каждого американца должно быть по три шляпы.

ПОКУПАЙТЕ ШЛЯПЫ ФОКСА!

 

М-р Покс предлагает шляпы в рассрочку на три года.

 

М-р Нокс объявляет распродажу:

 

Только один день!
Пользуйтесь случаем!

 

Но и это не помогает. М-р Фокс сбавляет зарплату ра­бочим. На доллар в неделю. М-р Крокс сбавляет зарплату на два доллара в неделю.

 

А дела идут все хуже и хуже.

 

И вдруг — стоп! М-р Фокс остановил свою фабрику. Две тысячи рабочих получили расчет и могут отправляться куда хотят. На другой день останавливается фабрика м-ра Нокса. Через неделю стоят почти все фабрики шляп. Тысячи рабочих — без дела. Новые машины ржавеют. Зда­ния продаются на слом.

 

Проходит год, другой. Шляпы, купленные у Нокса, Фокса и Крокса, поизносились. Публика опять начинает покупать шляпы. Магазины шляп пустеют. С верхних полок вытаски­вают запыленные картонки. Шляп не хватает. Цены на шляпы растут.

 

И тогда уже не м-р Фокс, а какой-нибудь м-р Дудль за­тевает выгодное дело — строит фабрику шляп. Но эта же самая идея приходит в голову и другим умным и деловым людям — м-ру Будлю, м-ру Фудлю и м-ру Нудлю. И вся исто­рия начинается сначала.

То, что происходит со шляпами, происходит и с сапогами, и с сахаром, и с чугуном, и с углем, и с керосином. Фабрики раздуваются, как мыльные пузыри, и лопаются. Можно по­думать, что люди сошли с ума.

 

Сумасшедшая страна

 

Из Вашингтона вышел поезд: паровоз и тридцать ваго­нов. Вагоны были доверху нагружены арбузами. Арбузы были спелые, крепкие, и каждый стоил 25 центов — полтин­ник на наши деньги. Поезд быстро шел на север.

 

У берега реки Потомак, там, где полотно проходит над откосом, поезд остановился. Какие-то люди засуетились у одного из вагонов.

 

И вдруг — хлоп, хлоп! Один арбуз покатился в воду, дру­гой, третий. Целая лавина арбузов ринулась по откосу вниз. Арбузы прыгали, как крокетные шары, сталкивались, разби­вались вдребезги. У берега в воде образовалась запруда из арбузов — зеленый плавучий остров. Арбузы всё сыпались и сыпались. За первым вагоном последовал второй, за вто­рым — третий. Работа шла быстро. Вагон в две минуты. Тридцать вагонов в час.

 

Паровоз дал свисток, поезд тронулся. Люди на ходу по­вскакали на тормозные площадки. Поезд ушел. Арбузы мед­ленно поплыли по течению реки Потомак.

 

Эту историю я не выдумал. Если вы хотите меня прове­рить, достаньте книгу Стюарта Чейза «Трагедия расточи­тельства». Стюарт Чейз — американец, сотрудник бюро труда в Нью-Йорке. Историю с арбузами вы найдете на странице 193-й американского издания.

 

Вот что рассказывается еще в этой книге:

 

«В 1920 году тысячи галлонов молока были вылиты в речки и ручьи Южного Иллинойса».

«В октябре 1921 года в средне-западных штатах вдоль до­рог были развешаны плакаты, предлагавшие фермерам жечь рожь вместо угля».

 

24 июня 1924 года в нью-йоркской газете «Мир» появи­лось сообщение:

 

«Сегодня на пристани были уничтожены ты­сячи мешков с огурцами и другими свежими овощами».

«Через каждые несколько лет в Мэне крупную часть урожая картофеля оставляют невыкопанной для того, чтобы он сгнил в земле».

 

А вот совсем последние новости — из газет:

 

В западных штатах опять, как и в 21-м году, жгут зерно вместо топлива.

Фабриканты автомобилей тратят миллионы долларов на скупку и уничтожение подержанных автомобилей.

Пароходные компании уничтожают сотнями новейшие па­роходы и моторные суда.

 

Что это такое? С ума сошли люди, что ли? Жечь рожь, вы­ливать молоко, уничтожать автомобили, топить пароходы, — для чего это делается, кому это выгодно?

 

Это выгодно мистерам Фоксам и Поксам. Мистер Фокс сжигает несколько поездов зерна для того, чтобы поднять цену на рожь. Мистер Покс отдает приказ вылить в речку десять тысяч бутылок молока для того, чтобы молоко не сто­ило слишком дешево. А между тем школьные врачи города Нью-Йорка утверждают, что из четырех нью-йоркских детей один недоедает.

 

В стране — множество машин, склады ломятся от товаров, рожь жгут вместо угля, молоко выливают в речку. И в то же самое время в той же самой стране голодают миллионы без­работных.

 

Американцы с гордостью говорят: «У каждого американ­ского рабочего двести тридцать механических рабов». Если подсчитать, сколько в стране машин и какое число рабочих они заменяют, действительно так и выходит.

 

Почему же, если так, миллионы американских граждан нуждаются во всем необходимом?

 

В чем тут дело?

А в том, что все эти механические рабы, все эти велико­лепные машины принадлежат не всем американцам, а только очень немногим. Одному только «автомобильному королю» Форду принадлежат 60 заводов в Америке и 28 заводов в других странах. У него свои железные дороги, свои корабли, свои рудники, свои леса, свои горы, свои реки. Если собрать всех рабочих его заводов с их семьями и поселить в одном месте, получится город с населением в три миллиона человек. Это все равно, если бы вся Москва, да еще в придачу пол- Ленинграда работали на одного человека.

Одному принадлежат машины, и из-за этого миллионам приходится работать на одного.

 

СССР и США

 

У нас мало механических рабов. У каждого американского рабочего 230 механических помощников. А у каждого совет­ского рабочего в начале пятилетки было только 20 механиче­ских помощников.

 

Но зато у нас механические помощники принадлежат не м-ру Фоксу и не м-ру Поксу, а рабочим. А это сразу меняет дело. Рабочим нет расчета ломать автомобили, рабочим нет расчета выливать молоко в речку, сжигать рожь вместо угля, уничтожать мешки с огурцами. Рабочий понимает, что авто­мобиль, молоко, рожь, огурцы — это труд. Чтобы был авто­мобиль, нужно, чтобы кто-нибудь его сделал. Так зачем же тратить напрасно труд и время?

 

У нас — план.

В Америке — работа без плана.

 

У нас — посевная кампания.

В Америке — уничтожение посевов.

 

У нас — рост производства, полное уничтожение безрабо­тицы.

В Америке — сокращение производства, рост безработицы.

 

Мы строим то, что необходимо.

В Америке сотни заводов тратят сырье и энергию на то, что совсем не нужно.

 

Стюарт Чейз говорит: «Мы тонем в море вещей, которых мы не носим, которые мы теряем, которые выходят из моды, которые мы дарим друзьям и которые им не нужны, которые куда-то исчезают: вечные перья, зажигалки для сигар, деше­вые кольца, принадлежности для бритья, бесконечные побря­кушки, безделушки. Мы истребляем горы хорошей железной руды и бесчисленное количество лошадиных сил, чтобы че­рез несколько месяцев заполнить ими мусорный ящик».

 

А сколько денег тратится на рекламу!

 

Чтобы прочесть все объявления, которые ежегодно появля­ются в американских газетах, потребовалось бы 500 лет. Во всех живописных местах, вдоль всех дорог расставлены ог­ромные цветные плакаты. На опушке леса вас встречает «Зубная паста Смита», на горной вершине вас приветствует «Кикапукская индийская сагва». По вечерам города залиты светом бесчисленных электрических вывесок и надписей. На крыше Кливлендской компании в одном из американских го­родов красуется надпись: «Эта вывеска сжигает больше элек­трического тока, чем весь город».

 

Миллионы тонн сырья и топлива, миллионы рабочих дней тратятся только на то, чтобы заставить людей покупать то, что им не нужно. Человеческий труд растрачивается, ставится ни во что.

 

И все это оттого, что механические рабы принадлежат м-ру Фоксу и м-ру Поксу, а не рабочим. М-ру Фоксу и м-ру Поксу все равно, что делать, лишь бы делать деньги.

 

Для чего м-р Фокс строит фабрику шляп? Разве для того, чтобы делать шляпы? Совсем нет, — для того, чтобы делать деньги. Для м-ра Фокса всякая фабрика — фабрика денег, фабрика прибыли.

 

И рабочий для мистера Фокса — это не рабочий, не чело­век, а машина для добывания прибыли. Машину из чугуна и стали берегут, не перегружают работой: она ведь стоит много денег. А машина-человек ничего не стоит, машина-че­ловек на американском заводе всегда работает с перегруз­кой. Износилась живая машина, выбилась из сил — вон ее, найдутся другие.

 

Стюарт Чейз говорит, что рабочего старше сорока лет на завод уже не берут. В сорок лет американский рабочий — старик.

 

В Америке машина человеку не помощник, не друг, а враг. Каждая новая машина, каждое новое изобретение вы­брасывает на улицу тысячи рабочих.

 

А у нас? Чем больше у нас будет машин, тем легче будет труд, тем короче будет рабочий день, тем легче и радостнее будет жизнь.

 

Мы строим фабрики для того, чтобы не было бедности, грязи, болезней, безработицы, непосильного труда, чтобы жизнь была разумной и справедливой. Мы строим фабрики для того, чтобы у нас было как можно больше механических помощников — машин — и чтобы эти механические помощ­ники принадлежали всем одинаково, работали на всех. Мы строим в стране новый, небывалый порядок — социалистиче­ский порядок.

Leave a Comment